Владимир Хавкин и Бердянск


Человек, спасший мир от холеры и чумы
При рождении ему дали имя Маркус-Вольф (по-еврейски Мордхэ-Волф). Когда учился в русско-язычных гимназии и университете, то и имя имел русское – Владимир. Во время пребывания в Швейцарии, Франции и Англии его называли Вольдемаром. В поздние годы все его знали под именем Мордехай-Вольф Речь идет о знаменитом докторе Хавкине – бактериологе, иммунологе и эпидемиологе, создателе вакцин против холеры и чумы. Поскольку когда он жил в нашем городе его звали Владимир, то мы его в дальнейшем будем так именовать. Этот материал посвящается 150-летию со дня рождения великого бактериолога.Родился Владимир Ааронович Хавкин 3 (15) марта 1860 года в г. Одессе в семье учителя казенной еврейской школы Аарона Хавкина и его жены Розалии Дувид-Айзиковны Ландсберг. В этом же городе он учился в хедере – еврейской религиозной начальной школе для мальчиков, в младшей группе которой занятия начинались с трех лет.
Наступили времена бурного технического прогресса, и родители понимали, что одного религиозного образования уже недостаточно: чтобы чего-то добиться в жизни, следует иметь знания и в области естественных наук. Поэтому семья в 1871 году переезжает в Бердянск, и Владимир поступает в мужскую классическую гимназию, в которой преподавание велось на русском языке. Для большой семьи Хавкиных переезд в Бердянск был благоприятен и с материальной точки зрения, поскольку здесь стоимость проживания была значительно ниже, чем в Одессе. Да и на поддержку единоверцев здесь можно было рассчитывать, так как еврейская община была многочисленной и сплоченной.

Бердянская гимназия. Здесь учился будущий бактериолог Владимир Хавкин
Одна из еврейских синагог в Бердянске. Здание было уничтожено во время оккупации Бердянска немцами в 1941-1943 годах. Стояло оно на углу нынешних улиц Карла Маркса и Красной, напротив поликлиники и по той же стороне улицы. Возможно, эту синагогу посещала семья Хавкиных
С ранних лет Владимир отличался блестящими способностями, удивительным трудолюбием, четкой направленностью интересов. Проучившись восемь лет в гимназии, он получил аттестат, где по всем предметам была выставлена одна и та же оценка – «5». Вчерашний гимназист стремился продолжить учебу, но у отца, имеющего большую семью, не было денег на оплату обучения. К счастью, после долгих переговоров десять рублей в месяц на время учебы Владимиру согласился давать его старший брат. Поступив в 1879 году в Новороссийский императорский университет в Одессе, как неимущий студент он стал получать на обед от университета еще по 20 копеек в день.

Следует признать, что порядки в учебных заведениях того времени отличались от ныне действующих. Причем не в пользу последних.

Сегодня кто-то поступает в вузы для получения знаний, а кто-то – для получения дипломов. Именно вторая категория студентов, а так же низкий уровень зарплаты преподавателей и создали условия для такого негатива, как взяточничество.

Владимиру Хавкину нужны были знания. Он добросовестно относился к учебе, а после занятий пропадал в лаборатории профессора И.И. Мечникова, где каждый студенческий опыт, каждая новинка биологии, открытая в России или за рубежом, становились предметом горячих споров, а то и дискуссий между преподавателем и студентами.

В то время в университете работала большая группа замечательных ученых, пользовавшихся любовью и уважением среди студентов: выдающийся биолог Мечников, основатель школы русских физиков Умов, профессора Посников, Трачевский, Преображенский, Гамбаров и т.д. Но были и другие.
20 ноября 1891 года шестьдесят слушателей первого и второго курсов потребовали изгнать из университета за безграмотность доцента Чижова, преподававшего философию права. Ответ от руководства университета последовал через несколько дней: университетский суд приговорил 17 человек к разным взысканиям. Троих главных зачинщиков было решено исключить. Среди них – студент второго курса естественного отделения физико-математического факультета Владимир Хавкин.
Но за отчисленных студентов заступилась группа преподавателей. Ученый совет университета большинством голосов опротес-товал решение суда, и Хавкин вернулся к занятиям. Ходатайствовал за него сам И. Мечников.
В результате этих событий многие преподаватели попали на заметку жандармского управления, их действия вызвали негодование министра просвещения Толстого. Началась травля демократической части профессуры, в результате чего профессора Мечников, Преображенский, Посников, Гамбаров вынуждены были покинуть университет.
Теперь уже студенты встали на защиту своих преподавателей и обратились к ректору С. Ярошенко с предложением отказаться от дальнейшей ректорской деятельности. Расправа состоялась почти немедленно. Исключены были 7 студентов, в том числе будущие знаменитый химик академик Н.Д. Зелинский, выдающийся геолог академик Н.И. Андрусов, ректор Московского университета профессор А.А. Мануйлов, был среди них и Владимир Хавкин. Восемьдесят восемь студентов отделались выговорами.

Но Владимир Хавкин был не только активным участником событий в стенах университета.
В те времена общество было, как, впрочем, и сегодня, чрезмерно заполитизировано, среди молодежи очень популярны были идеи народовольства. Еще осенью 1879 года, по прибытии в Одессу, В. Хавкин знакомится с членами революционного кружка партии «Народная воля» и начинает участвовать в проводимых ими мероприятиях. И сразу же оказывается в «списке лиц неблагонадежных в политическом отношении», составленном в жандармском управлении. В начале 1880 года его арестовывают, заводят на него «досье», но на первый раз ограничиваются учреждением полицейского надзора, постоянно продлеваемого и почти восемь лет затем преследовавшего его во время пребывания в Одессе.
3 мая 1881 года, с молчаливого согласия полиции и военных, в Одессе начались еврейские погромы. И лишь студенты 4 мая организовали группы самообороны и дали отпор погромщикам. Только после этого полиция активизировалась, произвела арест как погромщиков, так и тех, кто им противостоял. В результате В. Хавкин был задержан и неделю провел в тюрьме.
15 февраля 1882 года Владимир вновь был арестован по обвинению в государственном преступлении, помещен в тюрьму. На допросах он не выдал кружковцев, ничего не сказал о готовящемся покушении на прокурора военно-окружного суда генерала Стрельникова, его выпустили ранней весной.
После этого В. Хавкин начал отходить от народовольцев, так как был против провозглашенной ими политики террора.
Итак, 1882 год для Владимира Хавкина начался трудно. Его отчислили из университета, он к этому времени уже трижды подвергался аресту и находился под жестким полицейским надзором, лишен был каких-либо средств к существованию. Но и в таких обстоятельствах Хавкин ставит перед собой цель получения высшего образования. Он живет впроголодь, перебивается случайными заработками в Одесском порту на погрузке пароходов, занимается репетиторством в нескольких состоятельных семьях и ежедневно самостоятельно занимается, готовя себя к экзаменам по университетской программе.
В марте 1884 года он экстерном блестяще сдает экзамены и защищает диссертацию. Ученый совет Новороссийского университета единогласно приял решение утвердить В. Хавкина кандидатом естественных наук.
Но очень скоро полицейские и университетские власти «разъяснили» молодому ученому, что для него положение по существу не изменилось и не изменится. Новороссийский университет не принял В. Хавкина в число преподавателей, его взяли на работу в небольшой зоологический музей препаратором.
И Хавкин уходит в науку. В 1885 году парижский журнал «Анналы натуральных наук» публикует его диссертацию, посвященную простейшим обитателям Черного моря – астазиям. Год спустя тот же журнал печатает новую статью кандидата наук из Одессы, на этот раз о биологии зеленой эвглены.
Владея немецким, французским и английскими языками, В. Хавкин постоянно следит за публикациями в зарубежных биологических журналах, в которых стали появляться материалы о неведомой ранее дисциплине – бактериологии. Именно в эти годы Луи Пастер нашел средство борьбы с сибирской язвой и предпринял лечение бешенства с помощью прививок; Роберт Кох обнаружил микроскопического возбудителя чахотки, а год спустя открыл холерную «запятую».
Но в России в то время бактериологическими исследованиями заниматься было невозможно, и В. Хавкин уезжает в Швейцарию, где в Лозаннском университете его принимают на должность приват-доцента. Оказалось, что и на новом месте он также не сможет заниматься наукой, поэтому через год по приглашению И. Мечникова переезжает во Францию и устраивается в институт Пастера на должность младшего библиотекаря. Это позволило ему ранним утром до работы и вечером после работы в библиотеке заниматься научной деятельностью в лабораториях института.
Осенью 1890 года в одной из лабораторий освободилось место, и Хавкин становится полноправным сотрудником Пастеровского института.
Весной 1892 года разразилась эпидемия холеры, и только за одно лето в России заболели шестьсот тысяч человек, из них около трехсот тысяч умерли. Летом 1892 года холера появилась у ворот главных европейских столиц. Это и заставило В. Хавкина начать опыты в надежде получить действенную вакцину, предупреждающую заражение холерой.
Днем рождения лекарства считается 18 июля 1892 года, когда после многочисленных эксперементов с подопытными животными и птицами Владимир Хавкин ввел себе под кожу первую дозу противохолерной вакцины.


В те же дни прививку согласились сделать трое его друзей: Георгий Явейн из Петербурга, Михаил Томамшева из Тифлиса и москвич Иван Вильбушевич. Все трое были политическими эмигрантами, вынужденными бежать из России после разгрома народовольческого движения.
Впоследствии Г. Явейн стал видным терапевтом, профессором Военно-медицинской академии, М. Томамшева совмещал медицину с лекциями о национальных проблемах на Кавказе, а инженер-агроном И. Вильбушевич высаживал на юге России леса и проектировал оросительные каналы.

Как только стало ясно, что испытания на людях прошли успешно и вакцина является действенным лекарством, В. Хавкин сообщил, что намерен безвозмездно передать России метод и опыт ее изготовления и готов немедленно выехать в Петербург, чтобы продемонстрировать метод вакцинации.
Но в дело вмешалась политика.
15 марта исполняется 157 лет со дня рождения Владимира Аароновича Хавкина (1860-1930), отечественного бактериолога и эпидемиолога.
«Биография этого еврея в самом деле замечательна, — писал о Хавкине А.П.Чехов. — В России это самый неизвестный человек, в Англии же его давно прозвали великим филантропом». Добавим, и в Украине Владимир Хавкин — личность малоизвестная.
Будущий ученик Мечникова родился под именем Маркус-Вольф в Одессе в семье учителя Казённого еврейского училища Арона Хавкина и его жены Розалии Дувид-Айзиковны Ландсберг, дочери учителя древнееврейского языка в том же училище. Учился маленький Володя в хедере (еврейская религиозная начальная школа. — Ред.).
В Индии этот человек был на положении божества, которому поклонялись местные жители. Они называли его махатма («отец нации») Хавкин, наравне с Ганди. Его имя носит созданный им институт в Бомбее – центр по изучению чумы и холеры в Юго-Восточной Азии. Индия до сих пор чтит его память. А вот в Украине о докторе Хавкине практически ничего не известно… Хитросплетения судьбы на исходе XIX века занесли этого талантливого одессита в самое пекло, в очаг страшных пандемий, захвативших территории многих стран Евразии.
Пятнадцатого марта 1860 года в Одессе, в семье школьного учителя, родился мальчик, имя которого со временем узнал весь мир. На протяжении многих столетий человечество сотрясали эпидемии холеры и чумы, уносившие миллионы жизней. Он первый разработал спасительные вакцины против этих страшных болезней. Звали его Владимир Ааронович Хавкин.
Окончив Бердянскую гимназию (в этот городок семью его родителей привели материальные обстоятельства), Хавкин возвращается в Одессу – центр свободомыслия и культуры, жемчужину южного побережья Империи. В 1879 году молодой человек привлекательной наружности и недюжинной физической силы поступает на первый курс естественного отделения знаменитого одесского Новороссийского университета. Среди его профессоров – Сеченов, Ковалевский, Мечников, Умов. Начинается новая жизнь – студенческая, самостоятельная, замешанная на настойчивых мечтаниях о справедливости и свободе. Поступить в университет было сокровенным желанием Владимира, несмотря на то, что его отец не имел никаких средств на обучение младшего сына. После долгих переговоров десять рублей в месяц на время занятий согласился давать Володе старший брат. Да двадцать копеек в день на обед ссужал неимущему студенту Новороссийский университет. Не очень-то сладко жить на подачки, но что делать, если в науку для бедняка не было иного пути.
Его жизненный путь не был усеян розами. Успешно закончив Новороссийский университет, получив ученую степень кандидата зоологии, он - политически неблагонадежный - вынужден был служить учителем в домах одесских богатеев. Хавкин состоял под гласным надзором жандармерии как активист «Народной воли». Арестовывался за участие в вооруженных выступлениях, однако убийство генерала Стрельникова, совершенное «народовольцами», охладило пыл юноши. Он порвал с играми в революцию, и с головой ушёл в науку. Чтобы избежать полицейской опеки, он согласился на предложение эмигрировать в Париж. Великий русский ученый И. И. Мечников помог ему найти работу библиотекаря, а потом препаратора в институте Пастера. Днем работал в библиотеке, а ночами - в лаборатории. И тут в Париже вспыхнула эпидемия холеры…
Хавкину было ясно, что бороться с этой болезнью можно только с помощью вакцины: необходимо лишь тщательно подобрать дозировку. Сотни, тысячи морских свинок, голубей, кроликов принёс он на алтарь бактериологии, прежде чем был найден порог допустимого яда в вакцине. Учёный был предельно целеустремленным человеком. Для него не существовало иных радостей жизни, кроме как добиться успеха в своей работе, достичь намеченной цели. И когда настало время испытать вакцину на человеке, первым подопытным втайне от сотрудников стал он сам.
Пастер и Мечников сердечно поздравили Хавкина с выдающимся успехом. Парижские газеты восторженно писали: «Русскому врачу - браво!». В этот период в России вспыхнула эпидемия холеры. Хавкин написал письмо принцу Ольденбургскому, родственнику царя и руководителю борьбы с эпидемией, с предложением передать безвозмездно свою вакцину, чтобы прервать эпидемию. И получил отказ. За три месяца от эпидемии в России погибло около 300 тысяч человек…
Впрочем, оказалось, что не только Россия, но и просвещённая Европа не готова к борьбе с эпидемией. От вакцины отказались в Париже, Гамбурге, Лондоне. И тогда по просьбе правительства Великобритании Хавкин поехал на борьбу с холерой в Индию. Мог ли он думать, что спустя несколько лет его имя станет известно во всех дворцах и хижинах гигантской страны, что народ благодарной Индии назовёт его «великим белым исцелителем»?
Коса смерти, как правило, обрушивалась на семьи из бедноты. Нищета сопровождалась жуткой антисанитарией. В трущобах Калькутты, тогдашней столицы Индии, не проходило дня без похорон очередных жертв эпидемии. Хавкин работал по 12-14 часов в сутки. Один из его помощников заболел нервным расстройством. Двое ушли, не выдержав испытание трудом и страхом. За два года он лично сделал прививки пятидесяти тысячам человек, одновременно обучив этому делу многих своих помощников. Жители сёл и городов, через которые проходил маленький противохолерный отряд доктора Хавкина, буквально боготворили «белого исцелителя».
Однако не всем пришлась по нраву слава «доктора из России». Газеты пустили слух, что Хавкин – русский шпион. Кое-где его встречали градом камней. В ответ Хавкин использовал испытанный приём: снимал сюртук и на всю длину иглы всаживал шприц себе в живот. Это действовало безотказно, но в итоге тело его было сплошь исколото. Власти решили заняться расследованием, однако вскоре они объявили, что считают цели Владимира Хавкина «сугубо научными и гуманными». Знаменитый Ганди, популярнейший лидер движения за освобождение Индии, встретился с Хавкиным, выслушал его лекцию, затем попросил сделать себе прививку и впоследствии многократно выступал в его защиту.
Но одной холерой дело не ограничилось. Неожиданная вспышка чумы в Бомбее заставила индийское правительство обратиться к Хавкину с просьбой направить свой опыт на борьбу с новой эпидемией. Хавкин с готовностью согласился, организовал в Бомбее противочумную лабораторию и всего за три месяца создал первую в истории противочумную вакцину. И так же, как и холерную, испытал её на себе.
Конечно, всё это с научной точки зрения было развитием работ Луи Пастера, но несомненной заслугой Хавкина была практика первых в мире массовых вакцинаций. За 22 года в Индии Хавкин и его соратники провели вакцинацию четырём миллионам человек. Привитые болели в семь раз меньше и умирали в десять раз реже. Он сделал правильный выбор. Бросая бомбы и стреляя из пистолета, Владимир Хавкин вряд ли добился бы таких впечатляющих результатов. Бактериологическая лаборатория, которая позже была превращена в Институт Хавкина, изготавливает и сейчас миллионы доз вакцин и сывороток, спасая людей от холеры, чумы, тифа, бешенства, столбняка и других болезней.
Когда Хавкин узнал об очередной вспышке чумы в России, он предложил безвозмездно передать свой метод русским врачам, обучить их способу приготовления вакцины. Но и на этот раз его добрая воля была отвергнута. Тем не менее, в 1898 году в Петербурге всё же была создана лаборатория, где приготовлялась вакцина или, как она тогда называлась, «лимфа Хавкина». Она спасла тысячи жизней русских людей. Один из основателей лаборатории врач А.Вигура писал: «Что бы ни случилось с «лимфой Хавкина» в будущем, имя этого неутомимого исследователя навсегда останется памятно в науке».
Как утверждали современники, в Индии он был на положении божества, которому поклонялись индусы. Сейчас в стране в обиходе марки, посвященные ученому. А.Чехов, тоже врач по профессии, назвал Хавкина великим филантропом и возмущался тем, что его ценит вся Европа, а в России его никто не знает. Великий экспериментатор В. А. Хавкин совершил переворот в науке. Он помог всему человечеству успешно бороться с тяжелейшими инфекционными болезнями. Он явил всей планете пример гражданского мужества, бескорыстия, самоотверженности. Всегда отказывался от вознаграждений за свои открытия, считая, что наивысшая награда для него - прекращение эпидемий, выздоровление людей. В этом он видел смысл и цель своей жизни. Он жил и трудился для счастья всех людей, не создав для себя ни семьи, ни богатства.
Да, весь мир ценил удивительного врача и учёного Владимира Хавкина. Однако ни колоссальные заслуги, ни слава не спасли его от несправедливости. В 1902 году в одной индийской деревеньке, где была проведена вакцинация, вспыхнул мор: девятнадцать крестьян умерли от столбняка. Власти обвинили в их гибели Хавкина, хотя было очевидно, что дело не в плохой вакцине, а в небрежности тех, кто делал прививки. Оскорбленный Хавкин покинул Индию, прибыл в Лондон и… исчез. Три года никто и ничего не слышал о нём. Индийское правительство не смогло отыскать его. Чтобы принести свои извинения в связи с признанием его полной невиновности, и вынуждено было сообщить об этом через газеты. В 1907 году Хавкин вернулся, работал в Калькутте, но так и не сумел забыть несправедливости.
Достигнув пенсионного возраста, Хавкин навсегда оставил Индию и поселился во Франции. Осенью 1927 года ученый побывал на родине, в Одессе. Здесь он посетил до боли знакомые места: дом №38 по улице Коблевской, в котором жил, будучи студентом, и соседний дом, в котором некогда помещалась одесская Пастеровская станция, навестил также университет.
Умер великий ученый 26 октября 1930 года в Швейцарии, похоронен в Лозанне. Гостиничный номер, столько лет в разных странах служивший ему единственным пристанищем, оказался и местом его кончины. День смерти Хавкина стал в Индии днем глубокого национального траура. Так подошла к концу жизнь «самого неизвестного человека», Владимира Хавкина, – одинокого скитальца, угрюмого затворника. Разочарование в русских революционных фантазиях, изматывающие блуждания в индийских джунглях, жизнь в тени – без семьи и детей, без веселых приятелей – вот он, великий ученый, о котором так мало знает просвещенный мир, человек, который почти неразличим в зеркале нашего времени.
А может, всё было не так? Может, Владимир Хавкин – красавец и силач – прожил жизнь, как один яркий солнечный день? Захватывающая дух, отважная одесская молодость, стремительное и успешное бегство в великолепную столицу мира – Париж! Блистательная научная карьера, орден от английской короны, огромные деньги, пожертвованные на благое дело, преданные друзья, с которыми можно выпить по рюмке вина и сыграть в карты или бильбоке…
С чувством сожаления надо признать, что в Украине до сих пор не увековечена память о выдающемся соотечественнике - светоче мировой науки. Только в Бердянске есть маленький музей при городской санэпидемстанции – единственная дань памяти земляку, который подарил человечеству надёжные методы защиты от чумы и холеры. Зато в Израиле, в районе Леса Мира имени Кеннеди, заложена Роща Хавкина, а в Национальной библиотеке Иерусалима хранится его архив: письма, документы, литературные наброски. И дневники, которые он вёл изо дня в день, год за годом, без пробелов и умолчаний – уходя от слежки агентов царского Третьего отделения, в разгар смертоносных эпидемий в джунглях Индии…
Разными путями попадают люди науки в список вечного почета. Одни благодаря личному мужеству, другие — многолетнему тяжелому труду, третьи — таланту наблюдателя. Однако неизменным условием для каждого, кто входит в пантеон бессмертия, является польза, которую они принесли людям. Хавкин спас не только тех, кого прививали его вакциной, но и тех, кого прививали от тифа вакциной Райта, и многих других, избавленных от гибели благодаря победе идеи вакцинации. Вот она — большая польза, высокий порог истории человечества, переступить через который дано далеко не каждому.
Его имя вписано золотыми буквами в историю медицинской и биологической наук. Хочется верить, что слава этого выдающегося сына нашей страны не умрет в веках и переживет многие бронзовые монументы.
С ранних лет Хавкин отличался блестящими способностями, неимоверным трудолюбием, четкой направленностью интересов. В 1879 году Владимир окончил гимназию в Бердянске, после чего едет в Одессу – центр свободомыслия и культуры, жемчужину южного побережья Империи. В 1879 году молодой человек привлекательной наружности и недюжинной физической силы поступает на первый курс естественного отделения физико-математического факультета знаменитого одесского Новороссийского университета. Среди его профессоров – Сеченов, Ковалевский, Мечников. Именно под влиянием Мечникова студент Хавкин заинтересовался зоологией простейших.
В студенческие годы он поступает в кружок революционеров-народников, за что дважды изгонялся из университета и подвергался арестам. Его «досье» в полиции постоянно пополнялось новыми сведениями. Владимир был участником нескольких сходок и демонстраций. По доносу предателя он был арестован. Пухлое «дознание» о студенте Хавкине, обвиняемом в политической неблагонадежности, до сих пор хранится в Одесском областном архиве. На первый раз генерал-губернатор приказал «ограничиться учреждением полицейского надзора». Надзор этот, постоянно продлеваемый по срокам, почти восемь лет велся за Хавкиным в Одессе. Общение с товарищами, научная работа, дружба с Мечниковым — все оказывалось объектом слежки и доноса. Однако после обращения народовольцев к терроризму Хавкин оставил политическую деятельность.
В июне 1882 года градоначальник Косаговский писал одесскому генерал-губернатору: «Состоящий под гласным надзором полиции в Одессе бывший студент Императорского Новороссийского университета Владимир Хавкин обратился ко мне с просьбой о разрешении ему переехать на жительство в Санкт-Петербург для поступления в число студентов того университета».
Будучи евреем по национальности, Хавкин не имел возможности вести научные исследования в России. Однако, университетское руководство, стремясь открыть талантливому студенту дорогу к научной карьере, предложило ему принять православие. Но Хавкин отклонил это предложение.
И в 1881 году Мечников переезжает в Швейцарию.
В 1888 году Хавкин занимает должность приват-доцента Лозаннского университета. А уже через год по рекомендации Мечникова становится сотрудником Пастеровского института в Париже.
Главным направлением работ Хавкина являлась защита человеческого организма от инфекционных болезней с помощью сывороток и вакцин. К 1892 году он создаёт первую эффективную вакцину против холеры, доказав на самом себе её безопасность для человека.
Тогда медицина была бессильна против этой болезни, и британское правительство разрешило Хавкину испробовать его вакцину в Индии, где свирепствовала эпидемия холеры, уносившая сотни тысяч человеческих жизней.
Начинается индийский период жизни Владимира Хавкина. В начале 1893 года он отправился в Индию в качестве государственного бактериолога и немногим более чем за 2 года, наладив производство вакцины, лично участвовал в вакцинации свыше 42 000 человек. В результате, среди прошедших вакцинацию заболеваемость холерой и смертность от неё сократились в десятки раз. Прививки вакцины Хавкина стали после этого массовыми и применяются в улучшенном виде до сих пор.
Таким же решающим был вклад Хавкина в борьбу с чумой, эпидемия которой поразила в 1896 году второй по величине город Индии Бомбей и его окрестности. Прибыв туда по просьбе властей, Хавкин за три месяца создал первую эффективную противочумную вакцину.
Но встал вопрос: где и как отыскать добровольца, который бы рискнул испытать ее на себе? Сделать это в городе, охваченном паническим ужасом перед черной смертью, как называли чуму, было делом невозможным. Выход оставался только один.
Ранним утром 10 января 1897 года в лаборатории Медицинского колледжа встретились трое: доктора Хавкин и Сюрвайер и директор колледжа, приглашенный в качестве свидетеля. Чтобы удостовериться в безопасности вакцины для человека, Хавкин решил сделать себе инъекцию, вчетверо превышающую ту дозу яда, которая была необходима для прививки.
Через час у Владимира Ароновича началось лихорадочное состояние, он обнаружил у себя хорошо известные ему симптомы чумы. Температура вскоре подскочила до 39 градусов. Однако весь день ученый продолжал работу в лаборатории, никому не слова не говоря о своем состоянии. На следующее утро он с трудом поднялся с постели, его всего ломало, но он отправился на очередное заседание врачебного ведомства. Пока не исчезли окончательно все симптомы, никто из окружающих не догадывался, что Хавкин ставит на себе опыт.
Созданная Хавкиным в Бомбее небольшая противочумная лаборатория стала впоследствии крупнейшим в Южной и Юго-Восточной Азии исследовательским центром по бактериологии и эпидемиологии и с 1925 года носит название Институт имени Хавкина.
Одинокий еврей-чужестранец жил и работал в атмосфере причудливого смешения рас и народностей, языков и религий. Для него не было различий, он трудился на благо всего человечества.
Индийский профессор Каналкара говорил о том периоде жизни русского ученого: «Этот замкнутый и малоразговорчивый господин становился на редкость красноречивым, когда приходилось учить кого-то основам противочумной работы. Он трудился по 12-14 часов в сутки. Один из его помощников заболел нервным расстройством. Двое ушли, не выдержав испытания работой и страхом».
Уже после смерти учёного, в 1956 году, в связи с 60-летием создания Хавкиным противочумной лаборатории тогдашний президент Индии Раджендра Прасад отметил: «…мы в Индии обязаны доктору Хавкину. Он помог Индии избавиться основных эпидемий — чумы и холеры».
В 1897 году королева Виктория наградила Хавкина одним из высших орденов Британской империи. В честь него в Лондоне был дан приём, на котором присутствовали крупнейшие английские медики. С приветственным словом выступил знаменитый хирург Листер. Поблагодарив Хавкина за все то доброе, что тот сделал для Индии и тем самым и для Великобритании, Листер заметил, что из всего гнусного, что есть в мире, самое отвратительное — антисемитизм.
В 1904 году учёный вернулся в Швейцарию. В 1915 году в английском военном министерстве руководил прививками для английских солдат, которые отправлялись на Первую мировую войну.
Образ жизни, который вёл Владимир Хавкин, как отмечают его современники, был предельно скромен, даже аскетичным. Жалование у него было высокое, капитал он накопил изрядный, но заработанные деньги отдавал на филантропические цели, помогал не только разнообразным благотворительным обществам, но и просто нуждающимся.
В течение 15 лет жизни Хавкин прожил в Париже, посвятив себя соблюдению заповедей иудаизма. О своём пути к иудаизму Хавкин говорил мало. В это время Хавкин написал свою известную статью «Апология ортодоксального иудаизма», в которой он, проанализировав значение иудаизма в истории еврейского народа, делает вывод о том, что приверженность религиозному образу жизни является единственной возможностью сохранения еврейского народа. В этой статье есть следующее замечание: «Всегда, что бы я ни делал, я понимал, что бремя ответственности, которую несёт мой народ, постоянно лежит и на моих плечах. Эта мысль была моей путеводной звездой в течение всей жизни».
Под завершение своей жизни Владимир Хавкин участвовал в работе еврейских организаций. Свое состояние завещал фонду поощрения религиозного воспитания, вложив деньги в Лозаннский банк.
Своё духовное завещание Хавкин сформулировал в своём последнем письме: «…Я поместил в банк деньги в форме ценных бумаг. Проценты от этих средств следует отчислять в фонд помощи изучению иудаизма. Помощь должна оказываться в виде субсидий йешивам (еврейское религиозное учебное заведение. — Ред.) и начальным религиозным школам …в Польше, Галиции, Румынии, Литве, Венгрии и других странах Восточной Европы.
По поручению филантропических организаций Хавкин едет в Россию, Польшу и Литву. Там он сближается с еврейством этих стран и приобретает популярность, уделяя особое внимание состоянию общественного здравоохранения среди евреев.
Осенью 1927 года ученый побывал на родине, в Одессе. Здесь он посетил до боли знакомые места: дом №38 по улице Коблевской, в котором жил, будучи студентом, и соседний дом, в котором некогда помещалась одесская Пастеровская станция, навестил также университет.
С 1928 года Хавкин постоянно жил в Швейцарии, в Лозанне. Здесь он и умер 28 октября 1930 года. После его смерти банк сообщил, что фонд вспомоществования йешивам имеет на своем счету 1 568 852 швейцарских франка (около 300 тысяч долларов).
Учёный оставил также огромный архив, хранящийся в Еврейском университете в Иерусалиме.
В 1970 году Международный комитет памяти Хавкина организовал в Израиле, в районе знаменитого Леса мира имени Кеннеди торжественную посадку тысячи деревьев. Так была заложена мемориальная роща Хавкина.
Его имя вписано золотыми буквами в историю медицинской и биологической наук. Наряду с такими корифеями, как Нобелевский лауреат Илья Мечников, а также основоположник современной микробиологии и иммунологии Луи Пастер. Учеником, а затем соратником и другом первого, собственно, и был Владимир Хавкин, у второго — работал в крупнейшем институте, сделав мировые открытия.

Дом Хавкиных на бывш. ул. Одесской нашел Георгий СУКАЧ, он же систематизировал и опубликовал многие разрозненные факты

Автор: Николай Тишаков.